Для крыски банка не помеха, она сбежала ради смеха

белый хомяк

Мы жили в благоустроенной квартире, там было тесновато, поэтому крупных домашних животных нам с братьями заводить не разрешали. Зато всякая животная мелочь перебывала у нас в большом количестве. Это и аквариумные рыбки, и попугайчики, и ежики, и черепахи.

Настала очередь подружиться с каким-нибудь грызуном. Покупать экзотическую шиншиллу или морскую свинку не было никакой необходимости. Жили мы тогда в степной зоне, и на наших полях водились маленькие хомячки. Они делали свои норки даже рядом с многоэтажными домами. Мальчишки и девчонки научились их ловить и одомашнивать.

И мне один мальчик подарил белого хомячка, которого сам же недавно и поймал. Мама такую животную мелочь не очень жаловала, но оставить дома позволила. Окраска у степных хомячков бывает разная, белые же встречаются довольно редко. И то, что мне подарили такое чудо – это особый знак внимания девочке, которая мальчику нравится.

Клетки для хомячка на тот момент у меня не было, и пришлось красавцу альбиносу пожить какое-то время в трехлитровой стеклянной банке. Было очень интересно наблюдать за мышкой-малышкой со всех сторон. Поставили эту прозрачную посудину в ванной комнате. Мы наивно полагали, что это высокое временное жилище не позволит хомячку сбежать и свободно перемещаться по квартире.

В те времена в ванных комнатах некоторых благоустроенных квартир еще стояли огромные титаны с маленькой печуркой/комельком внизу. Чтобы нагреть воду в таком титане, отец приносил откуда-то несколько деревянных полешек и делил их на маленькие щепки. Хранились эти заготовки в мешке рядом с титаном. По субботам в печурке разводил огонь тот из взрослых, кто был на данный момент свободен.

Настала мамина очередь. Она закрыла дверь в ванную комнату, чтобы там накапливалось тепло, устроилась на маленьком стульчике перед печуркой и стала разводить огонь. Не прошло и минуты, как из ванной раздался истошный визг, распахнулась дверь, и наша матушка практически вылетела из ванной комнаты, круша все на своем пути.

Смешно подпрыгивая, она хаотично передвигалась, не понимая, куда ей бежать и где прятаться. В этом, похожем на шаманский, «танце» она успела назвать всех нас по именам, пообещала выпороть, наказать, отругать и поставить надолго в угол. Следом за мамой в спальню прошмыгнула наша Шура (такое имя мы успели дать питомцу) и благополучно спряталась под диваном. Ей-то точно было понятно куда бежать – туда, где темно, укромно и безопасно.

Конечным же пунктом маминого забега стал журнальный столик, на который она очень ловко вскочила и удачно приземлилась двумя ногами и одной рукой. Так, в позе дискобола, мама замерла на нескончаемые две минуты.

Постепенно эта застывшая статуя стала медленно выпрямляться, руки, ноги и все ее тело стали плавно изгибаться, изображая медленный танец. Наконец ее взгляд стал осознанным, она осторожно, но с гордо поднятой головой спустилась на пол и кокетливо сказала: «Я не просто убегала, я в полете танцевала». Она у нас поэтесса доморощенная и юмористка, к тому же.

Немного успокоившись, мама рассказала, что когда она запустила руку в мешок, чтобы достать первую порцию щепок, хомяк укусил ее за палец, протестуя тому моменту, что кто-то бесцеремонно вторгся в его пространство.

Напуганы были оба. От неожиданности и мама, и Шура бросились бежать в разные стороны. Все закончилось малой кровью, но Шуру нам пришлось отдать в другую семью. Больше таких экспериментов над собой мама нам позволить не могла.